ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ

Проводившееся до сего времени обсуждение принципа единообразия, природы наблюдения и взаимозависимости факта и теории приводит к выводам исключительной значимости, затрагивающим все остальные составляющие стандартной концепции науки [46]. Коль скоро мы отошли от классической интерпретации факта, теории и наблюдения, нам нужно двигаться далее — к новенькому осознанию процессов научного открытия, природы консенсуса в науке, нрава ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ на[:87]учного прогресса и т. д. В оставшейся части главы я не стану пробовать окутать все эти ответвления. Заместо этого я сосредоточу внимание на исследовании того, как далековато мы имеем право идти, утверждая, что есть общие аспекты и правила доказательности, созданные для оценивания новых научных утверждений и владеющие универсальной ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ приложимостью, безотносительной к хоть каким различиям в предметных интересах исследователей либо их аналитических подходах. Данная тема заслуживает исследования не только лишь поэтому, что допущение существования схожих критериев играет важную роль в стандартной концепции, но также поэтому, что такое исследование поможет мне выявить некие социологические импликации новой философии науки.

В философских ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ спорах относительно критериев, применяемых для доказательства научного познания, наибольшее внимание уделялось принципам, участвующим в обосновании теоретических утверждений. Поппер[44] не является исключением, когда он подразумевает, что как раз используемые учеными методы выбора меж теориями и делают науку рациональной [143, с. 215]. Невзирая на это повышенное внимание философов к теории, разумеется, что ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ от большинства ученых требуется также (возможно, даже почаще, чем от других) высказывать суждения относительно точности и надежности определенных отчетов о проведенных наблюдениях. Потому тот малозначительный энтузиазм, который вызывали аспекты оценки опытнейших данных, может сначала показаться необычным, в особенности если учитывать, что требование «согласия с данными» настолько нередко выдвигалось ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ в качестве фундаментального принципа оценки теоретических утверждений [59]. Одна из обстоятельств этого увлечения теорети[:88]ческими аспектами за счет критериев наблюдения состоит, но, в теоретической нагруженности самих наблюдений. Как следует, общие аспекты, когда они употребляются для суждений о точности определенных отчетов о наблюдениях, интерпретируются в том либо ином специфичном аналитическом контексте ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ и на базе каких-либо определенных теоретических предпосылок.

Возьмем, к примеру, аспект «воспроизводимости». Нет никаких колебаний, что схожее понятие ученые нередко употребляют, решая, должны ли быть приняты некие экспериментальные утверждения [146]. Эмпирические результаты обычно числятся не заслуживающими доверия, если их не удается воспроизвести в контролируемых критериях. Но приложение этого правила к ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ определенным случаям очень далековато от того, чтоб считаться непроблематичным, ведь из исследования самого правила нельзя с определенностью вывести, что все-таки конкретно следует считать его выполнением [175]. Что признавать «воспроизведением» — это находится в зависимости от имеющихся у ученых теорий, описывающих изучаемые явления, и от взглядов ученых на причины, способные оказывать влияние на ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ ситуации, в каких наблюдения выполняются. Как следует, по мере развития теоретических структур и экспериментальных методик нужно меняются и методы всех определенных приложений общего аспекта «воспроизводимости».

Этот вывод можно проиллюстрировать на примере уже обсуждавшихся работ прошедшего века по дилеммам наследственности. До возникновения менделевской генетики результаты опытов Дарвина с растением ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ львиный зев чуть ли были кое-чем наилучшим, ежели случайными числами; и хотя не было никакой земли для колебаний в справедливости данных, размещенных настолько прославленным натуралистом (см., но, ниже сопоставление с Менделем), не было и никакого независящего метода проверить их точность. Если б даже дарвинский опыт был повторен с получением ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ других чисел, отсюда еще не вытекало бы никаких определенных выводов относительно результатов самого Дарвина. По правде, ведь до этого, чем кто-то мог решить, что все-таки конкретно должно считаться эквивалентным результатом, сами [:89] числа должны были получить интерпретацию. Таким макаром, то, что результаты Дарвина «отличаются от менделевского ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ дела 3 : 1 малозначительным образом», можно было узреть только после теоретических достижений конца XIX века и разработки соответственной методики статистического вывода. Только после принятия работ Менделя и их теоретической интерпретации в распоряжении генетиков оказались аспекты, на базе которых можно было найти не только лишь точность дарвиновских результатов, да и то, что они в ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ реальности являются еще одним доказательством (либо проигрыванием) результатов работы Менделя. Точность (в границах допустимого) дарвиновских наблюдений была обещана их соответствием теоретическим ожиданиям.

Эта зависимость «воспроизводимости» от теоретического контекста еще яснее проявляется при анализе произведенной в 30-х годах XX века Фишером[45] пробы с очень вероятной точностью «реконструировать» уникальные опыты Менделя ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ. Хотя Фишер и оказался в состоянии подтвердить многие менделевские результаты, он все таки сделал несколько существенных оговорок.

«Серьезное и практически не поддающееся объяснению расхождение проявилось, но, в том, что числа, приобретенные в одной из серий, отлично согласовывались с отношением 2 : 1, которого ждал и сам Мендель (этот опыт добивался ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ дела 2 : 1, а не 3 : 1), но весомым образом отличались от того, чего следовало бы ждать, если б в теорию Менделя были внесены поправки на малость числа экземпляров в этой серии. Представить, что Мендель заблаговременно учел это отягощение и соответственно поправил вправду наблюдавшиеся частоты, означало бы поставить под колебание значимость приводимых ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ в его статье подробных экспериментальных данных. Хотя ни одно объ[:90]яснение не может быть стопроцентно удовлетворительным, остается посреди всех иных и та возможность, что Мендель был околпачат каким-либо ассистентом, очень отлично знавшим, что конкретно ожидалось. Эта возможность подкрепляется независящими свидетельствами в пользу того, что данные чуть ли не всех опытов были ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ фальсифицированы таким макаром, чтоб они в конечном итоге близко совпадали с ожиданиями Менделя» [55, с. 132].

Замечания Фишера ясно демонстрируют, как аспекты идентификации четких наблюдений поменялись с ростом генетического познания. Хотя генетики все еще работали на базе структуры менделевских представлений, они уже разработали аспекты оценки результатов, приобретенных в опытах с малыми ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ популяциями (основанные на статистическом анализе вариантов в малых популяциях), которые в ретроспективе сделали некие из менделевских утверждений наблюдения в высшей степени неописуемыми. В согласовании с этим Фишер подразумевает, что кто-то подделал результаты, чтоб обеспечить их соответствие тем аспектам точности, которые предположительно применялись приблизительно за 70 лет до его своей ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ работы.

Этот пример указывает также, как тривиальная беда достигнуть воспроизводимости в согласовании с аспектами наблюдения собственного времени может быть с легкостью так переинтерпретирована в рамках данного теоретического контекста, что при всем этом принятые представления остаются в безопасности. К моменту воплощения работы Фишера выводы из менделевских опытов были ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ очень отлично защищены, чтоб их можно было просто оспорить даже демонстрацией обоснованных подозрений по адресу неких начальных результатов. Потому Фишер без возражений воспринимает и менделевскую схему, и ее следующее развитие, используя эти источники интерпретации для реконструкции менделевской исследовательской программки. Его волнует то, что некие из считающихся принадлежащими Менделю результатов ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ подделаны. Но Фишер обязан принять таковой вывод, так как в свете современного аналитического подхода он знает, как должны были смотреться действительные результаты [:91] Менделя. Как следует, он должен как-то «отделаться» от естественным образом не соответственных ожиданиям наблюдений; и он делает это, просто утверждая, что данные, должно быть, были ошибочно записаны. Эта ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ попытка Фишера разъяснить подозрительные по собственной точности результаты Менделя действиями гипотетичного ассистента, очень отлично ознакомленного об ожидавшихся итогах опытов, указывает, с какой свободой ученые способны поновой интерпретировать результаты наблюдений, чтоб избежать расхождений с «установленным знанием».

Вообщем, конкретно изучая аспект «воспроизводимости» наблюдений, мы обнаруживаем, что он является практически что ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ обычный формальностью. Этот аспект малосодержателен до того времени, пока его не начинают использовать в определенном научном контексте. Может быть, лучше созидать в нем собственного рода рекомендацию, согласно которой ученым следует стараться производить в связи с хоть какой данной неувязкой бессчетные «эквивалентные» наблюдения. Но проигрывание не вводит никаких новых критериев, на ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ базе которых могут оцениваться экспериментальные результаты. Проигрывание не содержит ничего, не считая обыденных процедур интерпретации новых данных в согласовании с уже имеющейся информацией и в свете имеющихся аналитических понятий. Если эта иллюстрация вообщем репрезентативна, то, по-видимому, обсуждавшиеся в философской литературе типы критериев наблюдения получают свои значения от того теоретического ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ, либо интерпретационного, контекста, в каком они употребляются. Обратимся потому к исследованию принципов, средством которых, как считается, подтверждаются теории.

Судя по всему, ученые, оценивающие относительно обобщенные либо теоретические утверждения о знании, опираются на бессчетные аспекты, такие, как согласие с опытнейшеми данными, простота, широта внедрения, точность, плодотворность, изящество. Одна из ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ основных проблем, связанных с этими принципами, заключается в том, что они относятся к очень разным измерениям. Но как тогда могут ученые каким-то непроизвольным образом соединять воединыжды их вместе, получая в конечном итоге те универсальные аспекты, которых просит стандартная концепция? [:92] К примеру, как примирить требование точности с ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ требованием простоты? Какую степень точности должны мы допустить для заслуги определенного уровня простоты и почему? Нет колебаний, что подобные вопросы получают ответ в практике. К примеру, «физика заполнена законами, выражающими те либо другие дела пропорциональности, скажем закон Гука в теории упругости либо закон Ома в электродинамике. Во всех схожих случаях ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ не вызывает колебаний, что нелинейные дела обрисовывали бы факты с большей точностью, но до того времени, пока это может быть, всегда пробуют достигнуть фурроров применением линейных законов» [59, с. 14]. В этих случаях обобщения формулируются таким макаром, что точность и соответствие опыту в некий степени приносятся в жертву, чтоб достигнуть применимого уровня простоты ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ и облегчить математические вычисления. Но то равновесие меж этими разными измерениями, которое достигается в каждом определенном огромном количестве формулировок, не задается, что совсем ясно, самим физическим миром. Тут быстрее имеет место конвенциональное соглашение, неодинаковое для различных времен и различных групп ученых [146; 96]. Это не означает, что аспекты ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ соединяются воединыжды на сто процентов произвольным образом. Это только значит по сути, что в разных интерпретационных контекстах могли быть применимы и различные процедуры, а тем разные новые научные утверждения.

«Было время, когда в физике предпочитались законы, не требующие для собственного выражения дифференциального исчисления, и в продолжительном противостоянии меж корпускулярной и ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ волновой теориями света употреблялся и тот резон, что корпускулярная теория обладает большей математической простотой, в то время как волновая теория просит решения граничных задач для дифференциальных уравнений в личных производных — дела чрезвычайной трудности [как числилось в то время]. Отметим, что даже чисто математическая оценка простоты находится в зависимости от ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ уровня культуры определенного периода» [59, с. 14]. Короче говоря, аспекты, применяемые при оценивании теоретических утверждений, аналогично аспектам, прилагаемым к сообщениям о результатах наблюдений, смотрятся меняющими свои значения в соот[:93]ветствии с переменами контекста их внедрения. Потому нельзя считать, что они обеспечивают методы оценки новых научных утверждений, независящие от специфичных аналитических установок ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ.

Этот вывод применим к аспекту «соответствия наблюдениям» в той же мере, в какой он применим и к другим аспектам, чей конвенциональный нрав более очевиден. Было время, когда числилось, что научные обобщения либо теории принимаются только тогда, когда можно было обосновать их истинность, другими словами их соответствие с наблюдаемыми фактами [59]. Таким ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ макаром, новые научные утверждения рассматривались как претензии на установление правды [86]. Но в процессе философских обсуждений по дилемме индукции эта точка зрения была признана неадекватной. Причина неадекватности — в логической невозможности подтверждения хоть какого обобщенного, законоподобного утверждения средством ссылок на свидетельства, относящиеся к каким-то отдельным случаям его применимости. Из некого специфичного ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ ряда наблюдений нельзя достоверно вывести общее утверждение, ибо каждое общее утверждение с необходимостью выходит за рамки уже наблюдавшихся ситуаций, распространяясь также и на те, относительно которых еще не получено никаких данных. Другими словами, в универсальных обобщениях науки следует созидать собственного рода образные догадки, либо экстраполяции, строящиеся на базе ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ значительно неполных рядов наблюдений. Более того, подобные универсальные выражения нереально потом обосновать — даже средством самых широких и детализированных серий подтвердившихся пророчеств. По правде, не существует ведь никаких гарантий, что последующая проверка не приведет к такому расхождению меж пророчествами и плодами наблюдений, что придется отрешиться от универсальности начального утверждения. (Этот аргумент подразумевает ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ, что наблюдения не стопроцентно обусловливаются той теорией, ради проверки которой они осуществляются.)

По этой причине было предположено, в особенности Поппером [142; 143], что основным аспектом теоретической адекватности в науке является и должна быть способность некого утверждения противо[:94]стоять попыткам его фальсификации. Сначала этот аргумент кажется симпатичным, ибо, хотя сколь ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ угодно огромного числа положительных свидетельств недостаточно для подтверждения обобщающего утверждения, одно только отрицательное наблюдение кажется в принципе достаточным для его опровержения. Но этот тезис применим только к изолированным теоретическим утверждениям, которые могли бы быть сопоставлены с полностью непроблематичными наблюдениями. Как мы учитываем, что хоть какое теоретическое предложение связано с другими схожими ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ предложениями и находится в зависимости от их, что само наблюдение является интерпретационным актом и что для установления смысла наблюдения нужны некие теоретические допущения, симпатичная простота аспекта «устойчивости к фальсификациям» пропадает. Мы никогда не оказываемся в таковой ситуации, когда можем сопоставить изолированное и обычное теоретическое утверждение с ничем не опосредованным ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ естественным миром. Заместо этого мы формулируем и сравниваем сложные системы теоретических утверждений и утверждений наблюдения, стремясь при всем этом к как может быть согласованному и всеобъятному разъяснению интересующих нас явлений. Потому мы никогда не предлагаем некую теорию таким макаром, «чтобы Природа могла кликнуть „НЕТ“. Быстрее мы хотим ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ предложить некоторый лабиринт теорий, а Природа может воскрикнуть „ОН ПРОТИВОРЕЧИВ“» [94, с. 162]. Итак, самое большее, чего могут достигнуть ученые, это высочайшего уровня согласованности меж разными компонентами собственной аналитической системы.

Одно явное следствие этих философских споров таково: научное познание в самой собственной базе не является полностью убедительным. По правде, нереально выполнить ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ совсем надежный переход от сообщений об отдельных образчиках вещей и событий к утверждениям относительно общих классов тех и других [146]. Отсюда следует, по-видимому, что, так как формально идеальные демонстрации достоверности в науке недосягаемы, новые научные утверждения оцениваются не их истинностью, а их способностью удовлетворять требованиям определенного интерпретационного контекста. В науке такие ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ кон[:95]тексты содержат как минимум последующие два общих требования: во-1-х, согласованность с другими научными утверждениями, уровень общности и степень надежной обоснованности которых могут быть очень разными; во-2-х, соответствие конвенциональным эталонам адекватности (к примеру, в связи с требованиями количественной точности, строгости рассуждений, широты данных и т. п.), которые ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ члены соответственного исследовательского «сообщества» считают подходящими для данного класса заморочек. Релевантность ранее принятых научных утверждений для оценки следующих новых утверждений ученых уже в достаточной мере продемонстрирована. Мы обрисовали также примеры варьирования конвенциональных критериев математической строгости и экспериментальной точности. Стоит выделить границы обоих вышеперечисленных требований в качестве фундамента для ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ оценки новых утверждений. Ранее принятые утверждения, когда они употребляются для защиты справедливости следующих, не обеспечивают полной надежности этого процесса, ибо все научные утверждения в собственной базе не полностью убедительны. Аспекты адекватности менее надежны, ибо они даже не могут быть установлены при помощи обыденных научных процедур, другими словами средством аргументации, базирующейся на контролируемых ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ наблюдениях. Частично потому их тяжело, обычно, сделать четкими; в чем либо они сродни сокрытому познанию, которое мастера собственного дела передают друг дружке в конкретном общении, и эта их особенность помогает разъяснить, почему философы пока не преуспели в сколько-либо детализированном их исследовании. Это также значит, что ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ такие аспекты нелегко подвергать критичным общественным оценкам средством журнальных публикаций. Итак, в то время как аспекты научной адекватности бытуют в качестве ресурсов для оценки новых научных утверждений, их собственная «адекватность» может быть установлена только самым косвенным и ненадежным образом [146].

Принципиально отметить, что какое-то сообщение в качестве теоретической или экспериментальной ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ заявки может, по-видимому, удовлетворять аспектам адекватности, но все таки быть отвергнутым из-за его несо[:96]гласованности с уже установленным познанием. Схожая согласованность играет решающую роль в определении того, будет ли отвергнуто данное утверждение. Все же, по последней мере в развитых научных областях, всегда существует тесноватая связь меж совокупой установленного ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ познания и теми аспектами адекватности, которые употребляются работающими в этих областях учеными. Область применимости и степень трудности действующих в каждой области критериев отражают структуру применяемой тут интерпретационной схемы. Как следует, хотя и можно выделить определенные общие классы критериев, отдельные аспекты, входящие в тот либо другой класс, по-разному реализуются в ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ каждой области исследовательских работ. Равец выделяет два широких типа критериев адекватности: те, которые относятся к процессам вывода, и те, которые связаны с фактическими данными. Аспекты второго рода более многообразны по сопоставлению с аспектами первого рода, «…ибо они держут под контролем не только лишь условия продуцирования данных и инфы ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ, но также силу и пригодность этих данных в определенном контексте. Нередко будет нужно разъяснить и защитить в очевидной форме некие фактические данные, и такие вспомогательные аргументы также должны удовлетворять аспектам адекватности, подходящим их функциям. Таким макаром, сложность огромного количества релевантных критериев адекватности сравнима со сложностью самой решенной препядствия, и ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ это огромное количество будет очень зависеть от области исследовательских работ. Как следует, нереально сделать четкий перечень критериев адекватности, использующихся в применении к некому широкому кругу проблем» [146, с. 154–155].

Из этого анализа вытекает, что аспекты адекватности будут изменяться и эволюционировать по мере конфигурации той технической культуры, в которую они интегрированы ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ. «Научная неувязка в отличие от учебного упражнения не несет с собой никаких гарантий существования „правильного“ решения, средством сопоставления с которым могли бы проверяться приобретенные на самом деле решения» [146, с. 149]. (Вобщем, в ситуациях, напоминающих куновскую нормальную науку, участники исследовательских работ все таки [:97] могут полагать существование схожих эталонных решений.) Таким макаром, хоть какое существенное ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ новое научное утверждение повлечет за собой, по всей вероятности, некий пересмотр критериев адекватности, подобно тому как оно приводит к переменам в имеющейся теоретической системе. Эту сторону дела можно проиллюстрировать еще одним примером из области радиоастрономии [47]. Когда в 1930-х годах были размещены 1-ые сообщения о небесных радиоисточниках, они практически ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ игнорировались и физиками, и астрологами. Для этого были свои полностью суровые предпосылки. Во-1-х, существовал закон Планка об излучении полностью темного тела, из которого можно было вывести неосуществимость детектирования радиоизлучения небесных объектов. Во-2-х, была очевидная аномалия, связанная с Солнцем: будучи основным источником электрического излучения в видимом ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ диапазоне, оно, как сообщалось, относительно слабо испускало радиоволны. В-3-х, 1-ые открытия радиоастрономии, по-видимому, показывали существование 2-ух в полном смысле разных миров: обычного, заполненного оптически наблюдаемыми объектами, и еще 1-го, ранее не подозреваемого, образованного практически стопроцентно другой совокупой объектов, обнаруживаемых только радиотехническими способами. В итоге этих и иных ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ тривиальных аномалий спецы в области оптической астрономии были не склонны обращать огромное внимание на 1-ые научные претензии радиоастрономов. Их было тяжело примирить с теми познаниями, которые были уже отлично установлены на базе оптических наблюдений. Не считая того, эти научные утверждения не удовлетворяли принятым в обществе астрономов-оптиков эталонам точности ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ либо строгости. Как следует, астрологи имели возможность отклонять эти поразительные утверждения до того времени, пока они не получили бы «адекватных», другими словами сравнимых с плодами оптических наблюдений, обоснований.

Естественно, в ответ на открытия радиоастрономов астрономы-оптики в конечном счете пришли к новым интерпретациям многих небесных объектов. Первыми стали реагировать благорасположенно теоретики ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ, частично поэтому, что они, не будучи настолько плотно сплетены с [:98] фактически наблюдениями, относились с наименьшей приверженностью и к аспектам адекватности, управлявшим оптическими наблюдениями. Теоретики оказались в состоянии признать, что научные утверждения нового типа сначала следует оценивать на базе другого рода эталонов, которым, а именно, должна быть присуща наименьшая твердость. Но ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ тесное сотрудничество в экспериментальной работе было все таки редкостью до того времени, пока радиоастрономы не достигнули эталонов, примерно соответственных установленным аспектам оптической адекватности. Эти аспекты эволюционировали в рамках долговременной традиции оптических исследовательских работ и полностью соответствовали состоянию технических приемов зрительных наблюдений собственного времени. Но они совершенно не ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ подходили (по последней мере исходя из убеждений радиоастрономов) для внедрения к сначало очень грубым радиотехническим наблюдениям. Полностью ясно, что 1-ые научные утверждения радиоастрономов расползались как с принятой астрономией системой интерпретации, так и с надлежащими ей аспектами адекватности наблюдений. Чтоб эти утверждения подверглись рассмотрению, нужно было признать не только лишь ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ допустимость значимого пересмотра совокупы познаний по оптике, да и возможность принужденного отказа от тех критериев, на базе которых хоть какое новое астрономическое утверждение могло быть сочтенным заслуживающим предстоящей разработки. Очень неверным было бы считать, что в данных случаях большая часть утверждений, схожих приведенным, были бы оценены средством внедрения точных и заблаговременно ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ определенных критериев. Быстрее появляется другой вывод: важные новые научные утверждения требуют пересмотра культурных ресурсов, которые употребляются для оценок.

Так как оценка новых научных утверждений является сложным процессом, включающим достижение узкого равновесия меж неявными аспектами адекватности и суждениями о согласованности, значимости и аналитической значимости утверждений, он обычно оказывается ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ очень долгим, кроме тех случаев, когда новые научные утверждения всеми игнорируются как элементарные либо отвергаются как непонятные. В процессе этого процесса новые на[:99]учные утверждения проходят через ряд стадий, на каждой из которых их значение и содержание повсевременно переинтерпретируются в согласовании с требованиями разных интерпретационных и соц контекстов.

Один из соц контекстов ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ, через который проходят практически все важные новые научные утверждения, — это их оценка от имени проф журнальчика. Но сам факт журнальной публикации ни в коей мере не значит принятия этого утверждения научным обществом. На шаге публикации выполняются только относительно грубые оценки. Сложные аргументы детально не изучаются, а пробы воспроизвести ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ экспериментальные данные делаются изредка. Короче говоря, на данной стадии новое научное утверждение подвергается только очень поверхностной и подготовительной оценке на его адекватность, согласованность и значимость [129; 146]. Но после публикации работы, делающейся таким макаром доступной для всей заинтересованной аудитории, в действие вступают еще более строгие процедуры отбора. Сейчас уже новое ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ научное утверждение рассматривается другими исследователями в качестве некого символического источника. Потому на данной стадии каждый заинтересованный исследователь задает для себя вопрос: «В какой мере этот итог помогает мне придти к „наилучшим“ решениям моей своей препядствия?» По-видимому, обычно тут получаются отрицательные ответы, ибо большущее большая часть публикуемых сообщений изредка ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ упоминается в позднейшей литературе. Так, работы, сочтенные слабенькими, изредка отвергаются на публике. Обычно они просто игнорируются. Все таки относительно маленькая часть новых научных утверждений замечается исследователями и обширно употребляется ими. Но же те элементы сообщения, которые другими рассматриваются в качестве его более существенных качеств, могут не совпадать с теми, которым эту ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ роль приписывает сам создатель; точно так же работа не непременно интерпретируется идиентично. Как новое научное утверждение отделяется от начального контекста, оно подвергается изменяющимся переинтерпретациям — даже в [:100] том случае, если оно остается в границах одной и той же области исследовательских работ.

«С представлением обществу решенной задачки, на базе которой начинают ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ осуществляться новые работы, — пишет Равец, — объекты исследования нужно изменяются — тотчас только немного, но время от времени и конструктивно. Если посмотреть на начальную делему в ретроспективе даже после лаконичного периода ее развития, то начальная аргументация предстанет как относящаяся к несуществующим объектам. В таком случае появляется вопрос: можно ли перевести эту ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ аргументацию в другую форму либо еще как-то конвертировать, чтоб сейчас она могла соотноситься с новыми объектами, являющимися потомками начальных, и при всем этом все таки оставаться адекватной основой для каких-либо выводов? Если этого сделать не удается, начальные выводы отвергаются как относящиеся к несуществующим объектам ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ либо приписывающие неправильные характеристики объектам реальным. Но же если такие преобразования оказываются вероятными, то сначало решенная неувязка рассматривается как содержащая некоторый элемент, инвариантный по отношению к изменению объектов исследования» [146, с. 189].

Конкретно этот неформальный процесс отбора направляет развитие науки и конвертирует в ее главные умственные заслуги те немногие формулировки, которые выдерживают ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ переинтерпретации и продолжают генерировать «успешные» выводы [165].

Те немногие отобранные утверждения, которые признаются подходящими для широкой и плодотворной разработки, распространяются меж разными областями исследовательских работ и в конце концов скапливаются в учебниках и исторических анналах. Эти оказывающие огромное воздействие на следующие исследования формулировки являются бесспорной частью научного познания. Но не существует ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ никаких точных различий, которые можно было бы провести меж новыми утверждениями, вносящими вклад в научное познание, и теми, которые в этом смысле оказываются никчемными, — кроме интерпретации и использования этих новых утверждений в каком-то специфичном контексте; ведь работа, [:101] единогласно отвергнутая одним исследовательским обществом, может быть принята другим в ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ качестве ценного и глубочайшего утверждения. Труды Менделя вновь могут служить отлично известным примером. Дальше, содержание и смысл этих формулировок также не остаются постоянными. Они испытывают то, что Равец именовал «процессом стандартизации» [146, с. 199–208]. Равец гласит, что хоть какое утверждение, претендующее на выражение некого познания, должно подвергнуться стандартизации, чтоб стать частью научного ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ познания с довольно универсальным содержанием. Если утверждение остается привязанным к породившей его дилемме, оно будет владеть менее долгой жизнью, ежели решение этой трудности. Но коль скоро оно отделено от начальной задачи, оно должно быть выражено в некий стандартной форме, которую можно будет использовать для реализации разнообразных новых целей и ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ в разных научных контекстах. В этом процессе, но, теряются какие-то нюансы начального содержания. В науке значения теряются при переводе так же, как и в литературе. Из поля зрения исчезают неясные моменты и концептуальные трудности. Забываются ограничения начальных положений. Чтоб удовлетворить потребности новых областей приложения, меняются как равновесие ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ меж элементами начальной формулировки, так и ее акценты. Не считая того, ввиду возможных сильных различий в познаниях и технических способностях разных потребителей стандартизированной инфы, также в разделяемых ими аспектах адекватности стандартизированный вариант должен быть приметно упрощен. Этот процесс добивается собственного апогея при переносе удостоверенного познания из исследовательского общества в учебные программки ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ и пользующиеся популярностью тексты, но эти этапы являются просто более показательными элементами непрерывной последовательности переинтерпретаций и трансформаций значений (см. эмпирическую иллюстрацию в [66]).

«…Содержание стандартизованного факта, — пишет Равец, — может выхолащиваться практически безгранично; нужные для его адекватного функционирования степени усложненности и соответствия оригиналу будут очень очень зависеть от ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ его исполь[:102]зования. Не считая того, можно усмотреть, что некоторый вариант стандартизованного факта, соответственный одной из его функций, может быть совсем неадекватен некий другой функции; а так как хоть какой стандартизованный факт обладает различными функциями, он с необходимостью будет выступать и во огромном количестве собственных вариантов» [146, с. 202].

Выводы этого раздела можно ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ коротко суммировать последующим образом. Новые научные утверждения не оцениваются при помощи постоянных и универсальных критериев. Хотя определенные широкие концепции и были описаны в философской литературе в качестве общих основ для принятия либо отличия новых научных утверждений, сами ученые непременно интерпретируют эти концепции на базе определенных теоретических мыслях и специфичных аналитических ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ репертуаров. Имеющиеся в науке правила обоснований, аспекты согласованности и т. д. не являются жесткими. Они, непременно, довольно подвижны для того, чтоб предоставить ученым существенную свободу в интерпретации данных, позволяющую им защищать отлично обоснованные допущения. Более того, те эталоны, которые употребляются для отбора новых научных утверждений, не являются неотъемлемыми качествами явлений ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ физического мира. Все эти утверждения оцениваются частично на базе конвенциональных критериев адекватности, различных со временем и неодинаковых у разных групп ученых, а частично на базе их согласованности с вечно изменяющимся интерпретационным подходом. Обычно, хоть какое существенное новое утверждение приводит и к какому-то пересмотру имеющихся в данное ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ время критериев адекватности, и к предположению о несостоятельности тех либо других частей совокупы установленного познания. Как следует, процесс оценки таких утверждений снутри некой исследовательской специальности будет иметь тенденцию к относительно неспешному развитию, при этом часто исследование членами специальности смысла данного утверждения будет приводить к формированию оппозиции ее принятию. Потому процесс ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ оценки есть также и процесс переинтерпретации. Аналогично переинтерпретация либо изменение значения оказываются так[:103]же следствиями перехода утверждений из одной области исследовательских работ в другую либо их выхода за рамки исследовательского общества, при этом это происходит в согласовании с новыми аспектами адекватности и новыми аналитическими целями. Короче говоря, в противоположность стандартной концепции ОЦЕНКА НОВЫХ НАУЧНЫХ УТВЕРЖДЕНИЙ науки научное познание не обладает смысловой неизменностью, не независимо от общественного контекста и не удостоверено при помощи приложения принятых процедур верификации.

СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ ВЫВОДЫ


ocenka-krasnoj-armii-1941-g-8-glava.html
ocenka-kreditosposobnosti-organizacii.html
ocenka-kreditosposobnosti-zaemshika-po-metodike-sberbanka-rf.html